Статья «Матрешка — студийное творчество и народная традиция» из журнала «Художественная культура» № 4, 2025 год.
Автор: Сиповская Наталия Владимировна, Доктор искусствоведения, директор Государственного института искусствознания, 125375, Россия, Москва, Козицкий пер., 5
Введение
В марте 2020 года Консорциум Юникода в каталоге Emoji 13.0 с кодовой позицией «U+1FA86 nesting dolls» [Emoji Recently Added] утвердил в качестве зарегистрированного знака сетевого международного языка новую идеограмму, представленную американским дизайнером Джефом Греем (Jef Gray) [Gray, Sunne, 2019] как нерелигиозный
и неполитический символ восточноевропейской культуры.
Так обрела знаковую позицию в цифровой реальности матрешка — самая известная русская деревянная кукла-укладка, за последние три четверти века прочно закрепившаяся в общественном сознании как символ страны. Об этом свидетельствует, в частности, исследование аналитического центра ВЦИОМ, приуроченное к фестивалю «Душа России» в рамках Петербургского международного экономического форума 2025 года и охватывающее широкий круг тем. В сфере предметов, воплотивших «душу России», превалировали сувениры,
безусловным лидером среди которых стала матрешка, многократно опередившая по популярности балалайку, медведя, валенки и самовар [Богомазова, 2025](1). Но несмотря на народную любовь и международное признание, матрешка продолжает оставаться одной из самых загадочных фигур национальной традиционной культуры, предметом полемики, дополнительную остроту которой придает ее популярность и обременительный статус национального символа. Причины этой ситуации понятны и проистекают из обилия окутавших матрешку мифологем, компенсирующих явный дефицит верифицируемого документального материала.
(1) Опрос проводился 8 июня 2025 года с участием 1,6 тыс. россиян в возрасте от 18 лет [ВЦИОМ, 2025]
Магазин «Детское воспитание» и круг Мамонтовых
Достоверно известно, что «Матрена» (как первоначально называлась кукла) появилась на свет в мастерских при магазине «Детское воспитание», открытом в Москве в 1873 году по инициативе Марии Александровны Мамонтовой (1847-1908), супруги известного издателя Анатолия Ивановича Мамонтова (1839-1905). Первоначально магазин специализировался на продаже детской книги, но вскоре стал пополнять свой ассортимент развивающими детскими игрушками — как картонажными (настольные игры и проч.), так и разнообразными куклами. Идея оказалась плодотворной: магазин Марии Александровны предлагал свои товары и в доме Полякова на углу Неглинной и Петровских линий (Неглинная, 19 — там, где размещалось мамонтовское издательство и типография), и в собственном доме А.И. Мамонтова в Леонтьевском переулке (дом 19), построенном для него в 1872 году по проекту архитектора В.А. Гартмана в русском стиле. К середине 1890-х магазин превратился в своего рода методический центр, продвигавший новейшие разработки отечественной педагогики и предлагавший практически все необходимое для детской жизни. Наглядное представление об этом дает «Каталог изданий и изделий магазина «Детское воспитание»» 1896 года с восемью разделами [Каталог изданий, 1896]. Помимо книг (25 позиций, около 200 наименований) и игрушек здесь были представлены разделы «Детское белье и платье», «Детские коляски», «Мебель»; последний включал пеленальные столы, тазики и ванны, кроватки, парты, классные доски, столы, стулья, книжные шкафы и др. В разделе «Игры и занятия» можно было найти всевозможные развивающие затеи: от картонных квадратиков «для складывания фигур по системе Фребеля», наборов для плетения, вышивания, шитья, лепки, росписи по фарфору и дереву до обучающих комплектов «Молочное хозяйство», «Прачечное хозяйство», «Горничная», «Варка варенья» или же грандиозного конструктора «Постройка города» [Каталог изданий, 1896, с. 25-29]. В разделе «Игры» были представлены всевозможные лото (числовое, «картинное на четырех языках» и проч.), бирюльки, шашки, комнатные крокеты, теннис, китайский биллиард и коллективные («общественные») настольные игры [Каталог изданий, 1896, с. 30-31]. В разделе «Летние игры и гимнастика» — обручи, палатки, садовый инвентарь, наборы для составления энтомологических коллекций, гербариев и др. [Каталог изданий, 1896, с. 32-36].
и изделий магазина «Детское воспитание». М., 1896. C. 18-19
Самым обширным был раздел «Игрушки», включавший все что душа пожелает: мягкие мячики и деревянные шары для малышей, комплекты точеных фигурок и коробок, наборы детских столярных инструментов и военной амуниции, детские телеги и кабриолеты, игрушечные экипажи и лошадки, кукольную мебель, посуду и прочее «приданое», домики, среди которых были макеты крестьянской избы, деревенской школы, игрушечной лавки, и, конечно, собственно куклы — механические, с фарфоровыми головками, в «модной» и боярской одежде и т.д. [Каталог изданий, 1896, с. 13-24]. Среди них особо примечательна серия из 20 кукол в русских национальных костюмах, изготовлявшихся в трех размерах: 4,5; 6 и 8 вершков [Каталог изданий, 1896, с. 17, № 68]. Этот проект, считающийся по сей день одним из самых значимых свершений магазина, был инициирован Марией Александровной, давно ставшей из нежелательной невестки (первоначально семья не одобрила скоропалительную женитьбу Анатолия Ивановича на певице) полноправным членом семьи, целиком разделявшим ее интересы.
Энтузиазм к возрождению, а вернее — к созданию нового национального стиля, без преувеличения можно назвать определяющей тенденцией русской культуры тех лет, воплотившейся в широком и плодотворном художественном движении. Позже его назовут национальным романтизмом, который будут трактовать как преддверие и/или направление русского модерна. Как известно, одним из его эпицентров было подмосковное Абрамцево, приобретенное братом Анатолия — известным предпринимателем и меценатом Саввой Ивановичем Мамонтовым (1841-1918), благодаря неутомимой деятельности его супруги — Елизаветы Григорьевны Мамонтовой-Сапожниковой (1847-1908). В 1876 году она организовала в Абрамцеве мастерские (столярную, керамическую и женских рукоделий), где привлеченные умельцы-кустари в сотворчестве с ведущими художниками изготавливали предметы по частным заказам. С 1881 года при участии Василия Поленова, Виктора Васнецова и Ильи Репина Елизавета Мамонтова стала собирать коллекцию народного искусства, а в 1885 году открыла в Абрамцеве один из первых в России музеев народного искусства. Так что инициатива Марии Мамонтовой по созданию мастерских при магазине «Детское воспитание» и привлечению к сотрудничеству народных мастеров вполне согласовывалась с приоритетами как семьи, так и художественной среды в целом. Понятно, что в силу тесных семейных связей мастерские были обречены на сотрудничество и сотворчество: художники, работавшие по заказам типографии Анатолия Мамонтова, были как раз абрамцевского круга.
Вероятно, отсюда проистекает мнение о причастности к созданию матрешки Елизаветы Григорьевны Мамонтовой, вдохновившейся подаренной ей японской куклой-укладкой [см.: Матрешка: Фотоальбом, 1969; Бромлей, Подольный, 1984]. Документальных свидетельств тому нет — ни за, ни против. Но резоны появления подобной версии понятны: начиная с 1880-х годов и вплоть до середины 1900-х японское искусство в России, так же как во всем Старом Свете, было не просто в моде — им увлекались всерьез, черпая новые художественные приемы, привлекавшие лаконизмом, изысканностью, близостью к природным формам и (что важно) приверженностью к национальной традиции. Многие стилистические приемы и явления европейского модерна возникли под влиянием японского искусства. Некоторые из них стали национальными брендами, например датский подглазурный фарфор, французская ксилографическая афиша Belle Époque, английская орнаменталистика и ксилография мастерских У. Морриса и др.; да и в графике русского модерна, например Марии Якунчиковой, заметно стилистическое влияние японской ксилографии. Можно предположить, что в ту пору «японская версия» происхождения матрешки могла возникнуть из-за понятного желания придать новорожденной кукле большую «родовитость» и модный лоск.
В современных публикациях сюжет японского участия в генезисе русской матрешки провоцирует излишний полемический задор: или в духе «разоблачения» русской куклы как японского изобретения, или, напротив, яростного опровержения данной версии.
Но важно иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, ничего необычного или «вторичного» для той эпохи в присутствии японского примера нет. Во-вторых, речь идет о принципе, а не о копии. Аналогичные матрешке куклы-укладки русской традиции не известны, зато хорошо известны в Индии и Китае, где считают, что подобные игрушки возникли около 1000 года в период империи Сун (960-1279), а первые сохранившиеся образцы деревянных фигурных кукол-укладок датируются XVIII веком.
Традиционная японская игрушка и матрешка
Ничего подобного там не было
Появление этой затейливой формы лежит в русле приверженности китайской традиционной культуры к изделиям типа «предмет в предмете» (наиболее известный пример — костяные сферы, заключенные одна в другую). Подобного рода изделия (в том числе куклы-коробы) стали известны в Европе и в России в XVIII веке, в период увлечения китайским искусством, вызвавшим к жизни европейский «шинуазри». Примеры европейских и русских изделий, повторяющих этот принцип, известны в ювелирном, злато-серебряном, камнерезном и косторезном деле, а также в токарном и столярном ремесле. В тот же период эта традиция, как принято считать, прижилась в Японии. Однако ранние примеры японских кукол, основанных на принципе «фигурка в фигурке», не известны (так считает, в частности, японский исследователь Гэнки Нумата (Genqui Numata) [см.: Numata, 2010]). В качестве аналогов приводят ритуальные и вотивные куклы наруко-кокэси и «сити-Фукурокудзю», но они составные, а не вкладные. Напротив, есть примеры влияния русской игрушки на японскую традицию. В 1916 году большую коллекцию деревянных игрушек вывез из России японский художник и педагог Ямамото Канаэ. По возвращении он организовал на севере Японии в префектуре Нагано промыслы, где стали производить на продажу «чисто японские» игрушки, у которых обнаруживаются вполне русские корни [Лекция, 2017]. Ярким примером влияния матрешки на форму фигурок Фукурокудзю служит образец, находящийся в коллекции Музея игрушки в Сергиевом Посаде. Судя по надписи «Made in Japan», этот винтажный сувенир, преподнесенный послом Японии в 1932 году, не мог быть выполнен раньше 1921-го.
В связи с этим любопытно, что в упоминавшемся каталоге магазина «Детское воспитание» 1896 года в игрушечном разделе фигурируют «деревянные точеные, разноцветные» коробки-укладки из 24 и 12 предметов [Каталог изданий, 1896, с. 13, № 44, 46]. Так что идея куклы-укладки могла возникнуть «на месте». Достоверно известно, что мастером, выточившим первую матрешку, был Василий Петрович Звездочкин (1876-1956), родившийся в 1876 году в деревне Шубино Подольского уезда. В мастерских при «Детском воспитании» он работал с 1898 года. «В 1900 г. изобретаю 3х и 6-ти местную матрешку и посылаю на выставку в Париж» [орфография источника. — Н.С.], — так определяется дата рождения известной куклы, согласно тексту автобиографии мастера [Блюм]. Что же касается изобретения матрешки и отсылки ее на Всемирную выставку в столицу Франции, то сюжет явно «спрямлен». Экспонентов Русского отдела на Всемирной Парижской выставке 1900 года утверждала высочайше учрежденная комиссия, которую возглавляли директор Департамента торговли и мануфактур В.И. Ковалевский и генеральный комиссар князь В.Н. Тенишев, видный предприниматель, этнограф-социолог, педагог(2). На участие в выставке Россия потратила 5 226 895 рублей, из них правительство ассигновало 2 226 895 рублей, а учреждения и экспоненты — 3000 000 рублей. Эти суммы позволяют представить объем взносов участников, которые могли что-либо на выставку «посылать».
Участником выставки был Анатолий Иванович Мамонтов, вернее Товарищество его типографии, заявленное в третьей группе экспонентов («Пособия и техника в области литературы, науки и искусства») сразу в двух классах: 11-м («Типографское дело. Литография. Цинкография») и 14-м («Книжное дело, музыкальные и периодические издания»), в которых было отмечено золотой (в 11-м классе) и серебряной (в 14-м) медалями [Россия, 1900, с. 142, 147, 184, 185]. Бронзу в семейную копилку добавила Мария Александровна. Среди участников она не числится и выставлялась, скорее всего, под эгидой Товарищества, но в списке награжденных значится отдельной строкой как удостоенная бронзовой медали в классе 100 «Игрушечное производство» [Россия, 1900, с. 169](3). Отдельных комментариев, посвященных матрешке, в литературе тех лет нет — ни в каталоге Русского отдела, ни в развернутом описании выставки, собранном из иллюстрированных приложений к «Вестнику иностранной литературы», где фиксировались основные события Парижской ЭКСПО [см: Каталог Русского отдела, 1900; Всемирная Парижская выставка, 1900]. И вряд ли бронзовой медали владелица «Детского воспитания» была удостоена за одну матрешку: упомянутый ранее каталог наглядно демонстрирует, что ей было что показать. Однако пятидюймовая деревянная игрушка все же была замечена и оценена. Газета «Новости дня» от 10 апреля (28 марта) 1901 года писала: «Лондонцы заинтересовались русскими игрушками, и в настоящее время земской кустарной школе в Серги-евом Посаде заказано изготовить для лондонской публики большую партию игрушек, известных под названием «Матрешка». Игрушки эти состоят из большой точеной куклы, в которую вкладывается целый ряд других, меньших, изображающих женские типы народностей России» [цит. по: Новикова, 2024]. По этому тексту видно, что его автор еще не совсем представляет, о чем идет речь. Примечательно и другое: в качестве изготовителя кукол упоминается кустарная школа в Сергиевом Посаде, с которой после разорения А.И. Мамонтова (одной из главных причин тому, кроме общего кризиса российской экономики, были финансовые затраты на участие в Парижской выставке) будет связана дальнейшая судьба матрешки.
(2) В 1898 году князь Тенишев организовал в Петербурге частное Этнографическое бюро, фактически ставшее первым социологическим институтом в стране. Основная его цель заключалась в организации и проведении массового сбора сведений о русском крестьянстве по специальной программе. Научные результаты, полученные им, высоко оценили за рубежом: он был избран членом Интернационального социологического института и Парижского социологического общества.
(3) Наряду с Товариществом типографии А.И. Мамонтова высоких наград выставки удостоились и другие представители фамилии. Е.Г. Мамонтова была заявлена в 98-м классе («Мелкие предметы из дерева») [Россия, 1900, с. 217], но по итогам получила золото в 69-м классе («Обыкновенная и художественная мебель») и серебро в 98-м классе («Щеточное, токарное и корзиночное производство») [Россия, 1900, с. 158, 168]. А.С. Мамонтова была заявлена в 72-м классе («Майолика, изразцы») [Россия, 1900, с. 206] и награждена золотой медалью [Россия, 1900, с. 160]. Так жена и младшая дочь Саввы Ивановича представили изделия Абрамцевских мастерских. Золотые медали снискали и кузены Анатолия и Саввы, владельцы Промышленного и торгового общества по производству лакокрасочной продукции братья А. и Н. Мамонтовы. Парижская выставка была самой удачной в истории русского международного представительства. Всего Россия получила 1589 наград, из них 370 золотых медалей.
Кустарный музей — методический центр индустриализации промыслов
Речь идет об Учебно-показательной мастерской Московского губернского земства в Сергиевом Посаде, именно в ее распоряжение перешли мастерские «Детского воспитания». Сюда, в Сергиев Посад, в 1901 году из Лондона и в 1904 году из Парижа пришли первые экспортные заказы. С тех пор Сергиево-Посадская мастерская стала основным центром производства матрешек. Кстати, в списке наград парижской выставки эта мастерская идет верхней строкой бронзовых призеров в той же группе «Игрушки» [Россия, 1900, с. 169]. Что не удивительно — эта мастерская, созданная в традиционном центре дислокации игрушечников-кустарей, была основной базой творческих экспериментов Торгово-промышленного музея кустарных изделий Московского губернского земства (далее — Кустарный музей). Деятельность этого легендарного музея имела первостепенное значение для формирования так называемого «московского принципа» взаимодействия с кустарными производствами, который институализировал механику сохранения и развития художественного ремесла, определившую рождение и матрешки, и многих других явлений, известных ныне как народные промыслы. Этот принцип Кустарный музей поддерживал на всем протяжении его дореволюционной и советской истории(4).
Вопрос о создании Кустарного музея как центра сохранения народной культуры поднимался в Петербурге, но московское земство оказалось расторопнее столичных чиновников. Отправной точкой стала Всероссийская художественно-промышленная выставка в Москве 1882 года, кустарный отдел которой произвел наибольшее впечатление на посетителей. Изделия кустарей Московской губернии приобрел Сергей Тимофеевич Морозов (1863-1944), эта коллекция легла в основу учрежденного в том же году Музея, который открылся для посетителей в 1885 году (одновременно с Абрамцевским) в особняке, специально снятом для этих целей на Никитском бульваре. В 1903 году Кустарный музей перебрался в дом в Леонтьевском переулке (тот самый, в котором был магазин «Детское воспитание»), приобретенный у А.И. Мамонтова после его разорения С.Т. Морозовым, директором Кустарного музея (с 1890 года), а позже (с 1897 года) — его попечителем. Дом был перестроен и расширен специально для музейных целей (архитектор С.У. Соловьев) и подарен Морозовым опекаемому им музею.
(4) В 1920-1926 годах музей носил название «Центральный кустарный музей Высшего совета народного хозяйства», с 1927-го, после создания опытных мастерских, — Центральная научно-опытная станция (ЦНОПС). В 1931 году на базе ЦНОПС создается Научно-экспериментальный кустарный институт (НЭКИН), реорганизованный в 1932 году в Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП), включавший музей и магазин «Художественные промыслы». В 1946 году музей был переименован в Музей народного искусства НИИХП. В 1999 году на базе художественных, библиотечных и архивных фондов института создан Музей народного искусства имени Сергея Тимофеевича Морозова, который вошел на правах структурного подразделения в состав Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства (ВМДПНИ), а его коллекции были перемещены в здание ВМДПНИ на Делегатской улице, 3. Дом в Леонтьевском переулке оставался в ведении музея до 2006 года. Самой известной экспозицией, созданной Музеем народного искусства имени Сергея Тимофеевича Морозова, стал «Музей матрешки», символично просуществовавший на том же месте, где матрешка появилась на свет, около пяти лет (2001-2006). В настоящее время экспозиция «Музей матрешки» (с 2012 года) является частью комплекса «Конный двор» Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника.
Однако главной задачей Кустарного музея была не демонстрация достижений, а оказание финансовой, организационной и художественной помощи кустарному производству’5′. С 1888 года при Земской управе была создана кустарная комиссия, во исполнение решений которой Музей разработал новую форму взаимодействия с мастерами-кустарями. Это касалось и организации прямых закупок, и организации художественного руководства. Важным шагом в этом направлении было создание опытной мастерской в Сергиевом Посаде как центра по обучению взрослых мастеров, призванного обеспечить высокий художественный уровень народных производств, способствовать оттачиванию самобытных навыков мастеров, помочь им избежать «китчевых стилизаций», появляющихся под натиском модной, но несостоятельной в художественном смысле фабричной продукции [Дайн, 2011, с. 10, 11]. После успеха экспозиции Кустарного отдела на Парижской выставке производство было расширено. Там же — в Сергиевом Посаде — была создана художественная столярная мастерская. При мастерских работал Рисовальный класс Императорского Строгановского училища [Дайн, 2011, с. 35]. Особый вклад в дело сохранения народной игрушки принадлежит Николаю Дмитриевичу Бартраму (1873-1931) — художнику Московского губернского земства, заведовавшему художественным отделом музея в 1904-1917 годах [Бартрам, 1912; Н.Д. Бартрам, 1979; История]. Он был инициатором создания второй (после сергиево-посадской) опытной мастерской богородской игрушки, работа которой практически спасла этот народный промысел. Деятельность Бартрама по восстановлению и развитию промыслов народных игрушек, вытесняемых «фабричной дешевкой», восторженно характеризовал даже скупой на похвалы А.Н. Бенуа. В 1918 году по его инициативе в Москве был создан первый специализированный Музей игрушки(6).
(5) В частности, Кустарный музей и конкретно С.Т. Морозов отвечали за отбор экспонатов для «Коллективной выставки кустарного производства игрушек», удостоенной на Парижской выставке серебряной медали в группе «Игрушки» [Россия, 1900, с. 169].
(6) После смерти своего основателя в 1931 году Музей игрушки переместился в Сергиев Посад (тогда Загорск). Сейчас это единственный государственный специализированный музей игрушки — Художественно-педагогический музей игрушки имени Н.Д. Бартрама (структурное подразделение Сергиево-Посадского филиала ФГБОУ ВО «Высшая школа народных искусств (академия)»).
Пафос деятельности Кустарного музея основывался на соединении лучших традиций народного искусства, наработанных ремесленных навыков и современной художественной практики. Музей активно сотрудничал с такими центрами развития русского стиля, как Абрамцево, Талашкино, Кудрино, и многими другими. К работе были привлечены все лучшие художники, работавшие в русском стиле. К началу 1910-х годов музей возглавил работу по сохранению и развитию художественных промыслов во всех губерниях России. Показательным было создание кружевной мастерской в Александрове, столярной артели художников-выжигальщиков «Кустарь-художник», женской артели «Кустарих-одевальщиц» в Сергиевом Посаде, Хотьковского общества столяров-резчиков и многочисленных артелей медников в Подольском и Верейском уездах. После 1917 года музей (преобразованный сначала в Центральную научно-опытную станцию, затем в Научно-экспериментальный кустарный институт) участвовал в восстановлении таких художественных промыслов, как хохломская роспись, ростовская финифть, вологодское кружевоплетение, вышивки Рязани и Калуги. С участием музея проходило становление основных центров миниатюрной лаковой живописи по папье-маше в Палехе, Холуе, Мстёре. После войны (с 1946 года) под руководством мастеров Научно-исследовательского института художественной промышленности (НИИХП), к которому принадлежал музей, стала возрождаться гжельская керамика.
Последний пример наиболее показателен для демонстрации «московского принципа» взаимодействия с мастерами народных промыслов. Ведь гжельский фарфор совершенно не похож на «возрождаемый» феномен — фарфоровый лубок крестьянских заводов Гжели 1830-1900 годов. Знаменитая сине-белая роспись была создана фарфористами-профессионалами с использованием традиционных форм, приемов росписи, пластических решений, и несмотря на это она стала настоящим народным промыслом, одним из опознаваемых брендов русской керамики. Но это крайний пример. Обычно художественный промысел «с лица необщим выражением» возникал как симбиоз профессионального художественного осмысления традиции и творчества ее живых носителей. Иногда тон задавали художники, как было с керамическими или мебельными мастерскими Абрамцева (изделия М.А. Врубеля и Е.Д. Поленовой выставлялись в Кустарных отделах Всероссийских и международных выставок), иногда — местные мастера, прошедшие художественную выучку у профессиональных художников (городецкая роспись, Палех и др.). Это был напряженный и тесный в соучастии творческий процесс.
Рождение матрешки
В соответствии с принятой практикой, «отцов» у матрешки должно быть двое — мастер и художник. Косвенное подтверждение тому есть и в автобиографии Василия Петровича Звездочкина, токаря, выточившего первую матрешку, который с 1905 года начал работать в Сергиевом Посаде в мастерской московского губернского земства: «Там я работал с художником Марсовым. Изобретали на выставку в Италию в г. Милан разные образцы. В 1906 г. из Милана получил большую золотую медаль» [Блюм]. Этот документ опубликован Игорем Блюмом на его сайте «История матрешки» — единственном ресурсе, посвященном русской кукле-героине. Здесь представлен обширный материал, тщательно собранный исследователем-энтузиастом’7).
(7) Помимо автобиографии можно привести в качестве примера уникальное свидетельство о награждении В.П. Звездочкина Большой серебряной медалью за «хорошую точку и полировку разн[ых] деревянных игрушек» на Второй Всероссийской кустарной выставке 1913 года. Это единственный документ, свидетельствующий о персональных наградах В.П. Звездочкина, полученных по итогам масштабных выставок. Золотая медаль Миланской выставки (1906) была, как и парижская бронзовая, присуждена экспоненту — то есть мастерским. В автобиографии перечислены и другие награды, присужденные изделиям мастера: «Дальше начинаю изготовлять разные точеные полированные точенцы и песочницы для выставки в Петербург в 1907-1908 г Из Петербурга получил малую золотую медаль. В 1909 г. начинаю готовиться на выставку в г. Казань. Изготовляю разные токарные полированные изделия. Из Казани получил похвальный лист В 1913 г. работаю на выставку в Петербург откуда получил большую серебряную медаль. В 1914 г. в Сергиевом посаде открывается школа по игрушечному промыслу. Я принимаю обязанность инструктором преподавателем токарного цеха. Ежегодно выпускаю из токарного цеха не меньше 27 человек. В 1931 г. за честную работу и правильное видение токарного цеха от коллектива школы получил похвальный лист В 1934 г. получаю похвальный лист за хорошую производственную работу и отличное выполнение квалификационных работ» [Блюм]. Несмотря на это, в 1935 году Звездочкин был лишен избирательных прав «за эксплуатацию чужого труда». Однако вниманием новой власти талантливый мастер обделен не был. Уже в 1936 году на заседании Комиссии по народной игрушке Наркомата просвещения, состоявшемся 4 августа, было рекомендовано Всекомпромсовету «обеспечить Звездочкину, имеющему без малого 40-летний стаж работы, условия для дальнейшей успешной работы по специальности», что и было исполнено. С 1949 года Василий Петрович заведовал токарным цехом Сергиево-посадской артели «Художественная игрушка».
В том числе — и текст о создании матрешки, записанный со слов Звездочкина Е.Н. Шульгиной в 1947 году [Дайн, 2011, с. 100]. Мастер вспоминал, как увидел в журнале подходящую «чурку» и попробовал выточить подобие человеческой фигуры. Примечательный оборот — «подходящую» для чего? — позволяет предположить существование эскиза. Выточенная фигурка сначала имела «смехотворный вид, напоминала как будто монашенку» и была «глухая». Как сообщает сам Звездочкин, идею сделать куклу полой с вкладками ему подсказали более опытные мастера Белов и Коновалов, также происходившие из Подольского уезда, где находились традиционные центры токарного игрушечного промысла(8). Далее по тексту интервью мы узнаем, что мастера показали изделие А.И. Мамонтову, который одобрил фигурку с вкладышами и дал расписывать группе художников, работавших где-то на Арбате. Их имен автор не сообщает.
В силу устойчивой литературной традиции автором эскиза первой матрешки принято считать Сергея Васильевича Малютина (1859-1937), являвшегося одной из значимых фигур национально-романтического стиля рубежа веков, с равным успехом работавшего в книжной графике, сценографии и декоративно-прикладном искусстве [см. в частности: Стиль жизни, 2000, с. 247]. Однако документов, подтверждающих авторство художника, до сих пор не обнаружено, что дает повод подвергать эту информацию сомнению. Действительно, если судить по стилистике «Матрешки с черным петухом» (Художественно-педагогический музей игрушки имени Н.Д. Бартрама, Сергиев Посад), атрибутированной как экспонат Парижской выставки 1900 года, где матрешка выставлялась впервые, ее мог расписать любой грамотный орнаменталист, работавший в русском стиле, и Малютин в том числе(9). Справедливости ради стоит заметить, что и весомые аргументы против версии об авторстве Малютина также отсутствуют. Утрата эскизов — типичная ситуация для прикладной графики: обычно эскизы переходили в собственность заказчика, а если предприятие закрывалось, то редко уцелевали. Малютин — не исключение, о чем свидетельствует отсутствие в наследии художника целых блоков эскизов по проектам, для которых его авторство документально подтверждено. В пользу его авторства росписи матрешки говорит тот факт, что в 1899 году он действительно плотно сотрудничал с издательством Мамонтова, работая над юбилейным изданием «Сказки о царе Салтане» А.С. Пушкина.
Но достоверно определить авторство росписи на основе косвенных данных вряд ли возможно в силу специфики ситуации конца XIX — начала XX века, когда круг людей, работавших над созданием национально-романтического стиля и всерьез занятых сохранением и развитием традиций народного искусства, был чрезвычайно тесен: в музее, типографии А.И. Мамонтова и магазине «Детское воспитание» с мастерской, в Абрамцеве Е.Г. Мамонтовой работали практически одни и те же художники, поощряемые меценатами, которые были тесно связаны между собой по общественной и коммерческой деятельности, не говоря уже о родственных узах. Рождение матрешки произошло в этой уникальной художественной ситуации, созданной усилиями людей, сохранявших, развивавших и обогащавших на новом уровне предметный и художественный язык народной традиции.
(8) В XIX веке центры производства токарных игрушек находились в Подольском уезде (в селениях Вороновской и Красно-Пахорской волостей). Уже в 1911 году в деревне Бабенки Подольского уезда образовалась артель мастеров токарного производства, в дальнейшем ставшая фабрикой «Полированная игрушка». В 1934 году в городе Климовске открылась Гривненская фабрика по производству деревянной токарной игрушки. В 1972 году фабрики объединились. Организованное на основе этого объединенного комбината ОАО «КЛИМО» в 1995 году получило статус «Предприятие народных художественных промыслов России». Однако традиционная подольская токарная игрушка XIX века — монолитная, а не полая. Конечно, существовали и полые токарные изделия (пасхальные яйца с сюрпризом, вкладные шкатулочки, чашки, бокалы, стаканы и др.), но примеры фигурных кукол-укладок по принципу «мал мала меньше» до появления матрешки не известны.
(9) И. Блюм склонен видеть автором росписи художника Б. В. Зворыкина (1872-1942), но на 1899 год тот был слишком молод, с издательством Мамонтова он начал сотрудничать только с 1903 года.
Заключение
Эта кукла-укладка не может быть напрямую соотнесена ни с одним традиционным кустарным промыслом XIX века. Однако уже к 1920-м годам можно зафиксировать несколько центров ее производства с яркими считываемыми стилистическими особенностями. Народная культура вообще обладает гигантским ресурсом для адаптации новых мотивов и форм. Примеры широко известны: от щеголей и щеголих в западных платьях в народном лубке до тракторов и дирижаблей в постреволюционном палехе, то же можно сказать и о предметном ассортименте. Именно поэтому народная традиция остается живой и постоянно развивающейся — это свойство обеспечивает ее непрерывность, преемственность и энергию.
Следует признать, что идея «очеловечить» традиционную игрушку-укладку оказалась на диво плодотворной: тему подхватили иностранные производства и мастера. Речь идет не о подделках (их, понятно, хватает), а о новых версиях «русской куклы», созданных художниками разных стран, в частности учившимся в России немцем Александром фон Зальцманом, опубликовавшим эскизы своего виденья матрешки еще в 1904 году.
В СССР после паузы 1930-1940-х, не в последнюю очередь связанной с резким сокращением экспорта, новый взлет популярности матрешки стартовал в конце 1950-х годов. Виной тому — Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1957 году, когда матрешка практически закрыла собой брешь отсутствия достаточного сувенирного производства с национальным шармом. С той поры матрешка вошла в число российских национальных брендов, вдохновляя и создателей муралов в чилийском Вальпараисо, и организаторов приуроченного к десятилетию российской версии Vogue аукциона, лотами которого стали полуметровые матрешки от ведущих дизайнеров(10). И, наконец, она шагнула в цифровой мир уже в качестве символа не только русской, но всей восточнославянской культуры. Не стоит только забывать, что речь идет не о российской культуре в полном объеме ее многовекового наследия, а скорее о сувенирном тренде. Ведь именно в этом аспекте проводили свои исследования, имея в виду актуальную тему развития креативных индустрий, аналитики ВЦИОМ.
(10) Аукцион прошел в 2008 году. Матрешка Ralph Lauren носила клетчатый костюм (продана за 55 000 евро), вариант от Prada получил лицо топ-модели Линды Евангелисты (продана за 48 000 евро), а кукла Dolce & Gabbana напоминала монахиню в пайетках (продана за 50 000 евро). Но дороже других продали всю в черном матрешку Валентина Юдашкина, заплатив $100 000 [Новикова, 2024].
Список литературы к статье «Матрешка — студийное творчество и народная традиция»:
1 Бартрам Н.Д. О возможности возрождения в игрушке народного творчества // Аполлон. 1912. № 2. С. 55-64.
2 Блюм И. История матрешки. Подлинная история матрешки // Matreshka.site. URL: https:// matreshka.site (дата обращения 10.08.2025).
3 Блюм И.А. О подлинной истории матрешки // Вопросы культурологии. 2023. № 7. С. 539-551. https://doi.org/10.33920/nik-01-2307-01.
4 БогомазоваЛ. Россия — богатая душа! // ВЦИОМ новости. 23.06.2025. URL: https://wciom.ru/ analytical-reviews/analiticheskii-obzor/rossija-bogataja-dusha (дата обращения 10.08.2025).
5 Бромлей Ю.В., Подольный Р.Г. Создано человечеством. М.: Политиздат, 1984. 272 с.
6 Всемирная Парижская выставка 1900 года в иллюстрациях и описаниях / Сост. М.А. Орлов. СПб.: Типография брат. Пантелеевых, 1900. 224 с. (Иллюстрированное приложение
к «Вестнику иностранной литературы» 1900 г)
7 ВЦИОМ: в качестве сувенира для иностранца россияне отдают предпочтение матрешке // ТАСС. 23.06.2025. URL: https://tass.ru/obschestvo/24325243 (дата обращения 10.08.2025).
8 Голдовский Б.П. Куклы: Энциклопедия. М.: Время, 2004. 496 с.
9 Голдовский Б.П. Большая иллюстрированная энциклопедия «Художественные куклы» / Ред. А.Ю. Журавлев. М.: Дизайн Хаус, 2009. 296 с.
10 ДайнГ.Л. Сергиев Посад — мастерская игрушки: Живая традиция на рубеже веков: XX-XXI. Сергиев Посад: Весь Сергиев Посад, 2011. 232 с. (Игрушка в культуре России; кн. 3).
11 Знаменитый и неизвестный Кустарный музей: Из собрания Всероссийского музея декоративного искусства / Авт.-сост. К.Ю. Нарвойт. М.: Кучково поле Музеон, 2021. 304 с.
12 История русской матрешки // Земляки. URL: http://www.ya-zemlyak.ru/nps.asp?id=34 (дата обращения 10.08.2025).
13 Каталог изданий и изделий магазина «Детское воспитание». М., 1896. 39 с.
14 Каталог Русского отдела на Всемирной Парижской выставке 1900 г. СПб., [1900]. 489 с.
15 Лекция Александра Мещерякова об истории культурных связей между Россией и Японией в XIX-XX вв. // НИУ ВШЭ. 04.12.2017. URL: https://iocs.hse.ru/news/212660701.html (дата обращения 10.08.2025).
16 Матрешка: Фотоальбом / Авт. текста Е. Можаева, А. Хейфиц, фото В. Монина. М.: Советская Россия, 1969. 108 с.
17 Модестов Н. Где матрешка родилась // Правда. 1987. 13 апреля.
18 Н.Д. Бартрам: Избранные статьи. Воспоминания о художнике / Сост. Е.С. Овчинникова, А.Н. Изергина, вступ. ст. Е.С. Овчинниковой. М.: Советский художник, 1979. 174 с.
19 Новикова А. Про матрешку / Ред. А. Черникова // Tutu.ru. 11.01.2024. URL: https://www.tutu.ru/ geo/journal/raznoe/article/pro-matryoshku/ (дата обращения 10.08.2025).
20 Россия на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. СПб.: Изд. А.С. Шустова, 1900. 248 с.
21 Стиль жизни — стиль искусства: Развитие национально-романтического направления стиля модерн в европейских художественных центрах второй половины XIX — начала ХХ века: Россия, Англия, Германия, Швеция, Финляндия: Сборник / Отв. ред. Э.В. Пастон. М.: Государственная Третьяковская галерея, 2000. 607 с.
22 Emoji Recently Added, v13.0 // Unicode.org. URL: https://web.archive.org/web/20200508124720/ http://unicode.org/emoji/charts/emoji-released.html (дата обращения 10.08.2025).
Матрешка: студийное творчество и народная традиция
23 Gray J., Sunne S. Proposal for MATRYOSHKA Emoji // Unicode.org. February 2019. URL: https:// www.unicode.org/L2/L2019/19096-matryoshka-emoji.pdf (дата обращения 10.08.2025).
24 Numata G. Matryoshka Encyclopedia. Numata original Ki, 2010.
Игорь Блюм:
Не со всем согласен. Некоторые соображения о статье напишу в комментариях.
Научный журнал «Вопросы культурологии» о подлинной истории матрёшки
Обширный материал и безусловно полезный. Надеюсь автор плддержит и международный конкурс на лучшую матрешку и установку памятника Звездочкину в Сергиевом Посаде в месте, согласованном с общественностью и музеем.